ПОЛИТИКА
Вертикаль власти
Утечка информации
Наше мнение
Для служебного пользования
Коридоры власти
Детектор правды
Партия власти
Тема номера
Рычаги влияния
Дебаты
Специальный репортёр
Без Комментариев

ЭКОНОМИКА
Обзор рынка
Рейтинг компаний
За компанию
Нацпроекты
Деловой климат
Рейтинг
Паблисити
Цена вопроса
Правила игры
Наш прогноз

ОБЩЕСТВО
Наше расследование
Наше дело
Наши люди
Наши деньги
Личное дело
Наша жизнь
Наш взгляд
Власть закона
Вокруг ЮФО
Южная неделя

КУЛЬТУРА
Наша культура

СПОРТ
Новости спорта
Мужские игры



ГЛАВНАЯ     ПОЛИТИКА     ЭКОНОМИКА     ОБЩЕСТВО     КУЛЬТУРА     СПОРТ   

Структура тейпов и кланов

Категория: Политика, Тема номера  |  автор: admin
В Ингушетии любят повторять, что их республика самая молодая в ЮФО. В 1992 году она отпочковалась от Чечено-Ингушетии и даже не имела административно закрепленных границ. Обнаружив себя в самом центре Северного Кавказа, ингуши оказались и в центре двух конфликтов — чеченского с одной стороны и осетино-ингушского — с другой. Свою роль в консолидации ингушского общества сыграли не в последнюю очередь тейпы. Сегодня, когда высший кадровый состав руководства республики определяет исключительно воля федерального центра, построенная на системе «сдержек и противовесов», значимость кланового фактора отошла на второй план. Однако в общей системе управления Ингушетии принадлежность к тому или иному тейпу и «чувство локтя» играют немаловажную роль.

Облеченные властью

Сейчас у власти в Ингушетии находятся два крупных тейпа — это так называемый «Царой» и тейп Зязиковых. Фамилии первого тейпа — Цароевы, Мякиевы, Татиевы, Гайтиевы и Могушковы. В тейп Зязиковых входят Ганиевы, Ганижевы, Барханоевы, Альдиевы и Одиевы. Среди «царойцев» наиболее известным в Ингушетии является бывший председатель правительства Тимур Могушков. Ныне бывший премьер курирует в правительстве республики экономические программы. Клан Зязиковых во властных структурах намного представительней. Достаточно сказать, что брат президента Рашид Зязиков возглавляет аппарат правительства республики и отвечает за подбор правительственных кадров. Еще один брат президента Дауд Зязиков с 1994 года работает в управлении по ГО, пожарной безопасности и ликвидации ЧС. Впрочем, возвышение тейпа в глазах ингушского народа произошло сравнительно недавно, в 2002 году. Тогда первый президент и фактический «основатель» Ингушетии Руслан Аушев сложил с себя полномочия и попытался передать власть одному из своих сторонников (его кандидатом был министр внутренних дел Ингушетии Хамзат Гуцериев, после снятия которого с выборов «на замену» вышел депутат Госдумы от Ингушского одномандатного округа Алихан Амирханов). Основным соперником «аушевцев» стал Мурат Зязиков, которого поддержал федеральный центр. И особенно активно — аппарат полномочного представителя президента в Южном федеральном округе. Для этого полковника ФСБ Мурата Зязикова по ускоренной программе произвели в генералы, дали должность в полпредстве, и с соответствующим чином и статусом Зязиков заявил о себе в республике. По-другому и быть не могло. В республике, где так много внимания отдается условностям, стать президентом после генерала Аушева полковник Зязиков не мог. Но в Ингушетии Зязиков поначалу в какой-то мере оказался чужим. Быть может, чекистское прошлое или то, что последние шесть лет перед выборами он работал за пределами республики, сделали свое дело — по количеству покушений Мурат Зязиков несомненный лидер среди остальных первых лиц ЮФО. Но были у Зязикова и союзники среди ингушских кланов на пути к президентству. Например, бывший глава службы безопасности «ЛУКОЙЛа» Муса Келигов, прославившийся в республике тем, что, когда чеченцы украли его брата, он собрал вооруженный отряд и силой отбил своего брата, уничтожая всех, кто стоял на его пути. Именно господин Келигов, работая в полпредстве президента в ЮФО, «нашел» в Астрахани господина Зязикова. После победы Мурата Зязикова на президентских выборах, младший брат Келигова — Закри — в 2003 году получил пост гендиректора ОАО «Ингушэнерго». Однако затем стал развиваться конфликт между держателями акций этой энергетической компании. Началось долгое противостояние, результатом которого стала отставка Келигова-младшего. И отношения двух кланов дали трещину.

Белая кость

У ингушей есть и своя аристократия. К ней, прежде всего, относятся три фамилии — Мальсаговы, Ужаховы и Тангиевы, которые не включают в себя никаких «инородных» родственников. Все три фамилии представляют собой три отдельных клана, особо уважаемых в ингушском обществе. Достаточно сказать, что первые генералы-ингуши были Мальсаговы и Ужаховы. И в русско-турецкие войны и в Первую мировую они руководили «дикими дивизиями» — горскими формированиями русской армии, которые покрыли себя славой. Сегодня правительство Ингушетии возглавляет Ибрагим Мальсагов. Кстати, премьер тоже пережил не одно покушение. При Руслане Аушеве первым человеком в республиканском правительстве был другой Мальсагов — Ахмед. Отличительная черта Мальсаговых — амбициозность, они страшно гордятся своим кастовым положением. Люди из этого рода — богатые и бедные, знаменитые и не очень — всегда помнят о своей принадлежности к сословию. Среди Мальсаговых много руководящих работников в республике. Но представители этой фамилии могут и не занимать высоких должностей, а вести частный бизнес. Памятуя о том, что любую должность при желании можно купить. Им можно…

Авторитеты

Следующий тейп — Евлоевы — самый многочисленный в Ингушетии. Евлоевы отличаются поразительным чувством локтя, с которым вряд ли могут сравниться другие ингушские кланы. Для этого рода особенно характерно коллективное принятие решений. Например, в порядке вещей определить перспективного родственника, дать ему хорошее московское, питерское или ростовское образование. А затем, если надежды оправдываются, представители фамилии, что называется, пускают шапку по кругу. Собрав нужную сумму, тейп покупает нужную тейпу (!) должность и сажает в кресло своего человека. И эту повинность, замешанную на благодарности родственникам, человек будет «отрабатывать» по гроб жизни. Кстати, из Евлоевых и первая женщина в правительстве в Ингушетии, заместитель председателя правительства Хана Евлоева. К авторитетным тейпам в Ингушетии относят и фамилию Оздоевых. Правда, в республике она больше связана с главным оппозиционером президента Мурата Зязикова — депутатом Мусой Оздоевым. Любопытно, что в 2002 году Оздоев играл видную роль в предвыборном штабе Зязикова, а после победы на выборах работал советником президента. Но сегодня Оздоев — самый ярый критик президента и коррупции в республике. О влиянии в Ингушетии Мусы Оздоева и его сторонников делать выводы трудно. С одной стороны, Оздоев представляет известный в Ингушетии тейп, и ряд влиятельных выходцев из этого тейпа поддерживают его выступления. С другой — у оппозиции пока нет серьезной финансовой базы. А весной 2004 года в Ингушетии похитили старшего помощника прокурора республики Рашида Оздоева. Преступление до сих пор не раскрыто. Еще один авторитетный ингушский тейп — Хамхоевы. Правда, они «разбавляются» фамилиями Ижиевы и Бекмузаровы. Из публичных персон известны: и. о. главы МВД Ингушетии Беслан Хамхоев, муфтий республики Иса-хаджи Хамхоев, вице-президент федерации дзюдо России Али Хамхоев (не самая последняя должность по ряду причин).

Бывшие

Говоря об Ингушетии, невозможно не упомянуть фамилию ее первого президента Руслана Аушева. Аушевы — отдельный тейп, но в ингушской «табели о рангах» он высокого места никогда не занимал, не занимает и сейчас. Конечно, во времена президентства Руслана Султановича, значимость тейпа Аушевых выросла. Однако сам генерал Аушев, большую часть жизни проведший в советской, а затем в российской армии, выше родства ценил личные качества своих сторонников. И именно руководствуясь этими принципами, расставлял людей на ключевые посты. Многие в Ингушетии помнят периоды во времена правления Аушева, когда правительство менялось каждые 2-3 месяца. Объяснение всегда было одно — «они не любят Ингушетию, ингушский народ, не работают с полной отдачей». И какой бы тейп кто ни представлял — президенту было все равно. Этим, возможно, объясняются близкие отношения Руслана Аушева и Михаила Гуцериева. Михаил Гуцериев — бывший директор российско-белорусского предприятия «Славнефть», ныне директор компании «Русснефть» создал промышленно-финансовую группу БИН, на которой и поднялся, в 1992 году. Взлет его карьеры начался именно с приходом к власти Руслана Аушева, первой крупной акцией которого было создание свободной экономической зоны «Ингушетия». Главой администрации этой зоны Гуцериев был назначен в 1994 году. Чем помогла свободная экономическая зона республике, мало кто знает, но Михаил Гуцериев сейчас занимает 36-ю строчку в рейтинге самых богатых людей России, его личное состояние оценивается в сумму около 300 миллионов долларов. Его брат, бывший глава МВД Ингушетии Хамзат Гуцериев в 2002 году боролся за пост президента и, не без финансовой поддержки «Славнефти», был одним из фаворитов и основным конкурентом действующего президента Мурата Зязикова. После того как Гуцериева обвинили в подкупе избирателей и сняли с гонки, отношения с победившим кланом были испорчены навсегда. Контролируемые братьями Гуцериевыми бизнес-структуры (в частности, БИН-банк) потеряли все, что до весны 2002 имели в Ингушетии. В политическом плане, однако, «акции» их союзника Руслана Аушева в республике еще в цене и довольно высокой.

На вторых ролях

Менее значимую роль в структуре ингушского общества играют тейпы Батаевых и Мархиевых. Что, в общем, не помешало Магомеду Мархиеву побыть зампредом правительства республики. Его фамилия более известна в связи с событиями осетино-ингушского конфликта, так как именно он курировал в правительстве республики проблемы вынужденных переселенцев. Сейчас Магомед Мархиев занимает пост главы недавно созданного министерства по связям с общественностью и межнациональным отношениям. К тейпам второго порядка, которые всегда занимали подчиненное положение, можно отнести Тунгоевых, Идиевых и Цалоевых. Высот на карьерной лестнице удалось достичь, пожалуй, лишь Багаудину Цалоеву. Он стал заместителем председателя правительства. До этого был директором Назрановского завода «Вилс», выпускающего нефтяное оборудование.

Пришлые

Генезис ингушского народа происходил на части современной Чечни. Из Чечни в Ингушетию во время войны устремились этнические ингуши, представители огромного тейпа под названием Мелхи. Таких людей со статусом вынужденных переселенцев в республике порядка 10-20 тысяч, и обратно возвращаться они не собираются. Мелхи — это некое собирательное название, указывающее, скорее, на место, откуда они родом. Ингуши их своими не считают и называют «ордой». На территории республики живут и так называемые баталхаджинцы, а в простонародье — батлаки. Пришли они с территории Чечни, где издавна селились по берегам реки Сунжа. Представителями этого тейпа являются Белхороевы, Измайловы и Алхароевы. При своей многочисленности баталхаджинцы представляют собой как бы государство в государстве, чужеродное «остальной» Ингушетии. Это крайне агрессивный тейп, который не останавливается ни перед чем для достижения своих целей. Общую политику, а также официальный взгляд на те или иные события (к примеру, за кого голосовать на выборах), для всего тейпа определяет совет старейшин. Авторитеты дают команду, которая доводится до каждого, и все поступают так, как сказали старшие. Если, по мнению совета, один из родственников к 80-летию нуждается в награде орденом, представители тейпа развернут «массированную атаку» по линии Госдумы, используют административные рычаги, найдут влиятельных лиц, но добьются своего.

Комментарий «ЮР»

Эксперт по Северному Кавказу, политолог Константин Казенин: — В сегодняшней Ингушетии тейпы имеют несколько большее значение, чем, например, в Чечне. В Ингушетии, как и в Дагестане и Чечне, господствует суффийский ислам и в нем есть много ответвлений. Эти-то ответвления в Ингушетии и привязаны к конкретным тейпам. Направления ислама, привязанные к конкретным тейпам, называются вирды. Но единой политической силой даже известные тейпы сегодня в Ингушетии не являются. Вообще нет такого, чтобы федеральный центр учитывал принадлежность какого-то руководителя к тому или иному тейпу. Как пример, тот факт, что сам Зязиков не является выходцем из мощного тейпа. Другое дело, что на нижних этажах власти кланы имеют более реальное влияние. Мэр города Карабулак Зелимхан Евлоев: — Сегодня разделение в Ингушетии на тейпы весьма условное. Тейп собирается вместе разве что по большим праздникам, вместе празднуют свадьбы, вместе организовывают похороны умерших… В деловых отношениях это уже не имеет большой роли. К примеру, по отцу я принадлежу к тейпу Евлоевых, по матери — к Оздоевым. Как тут разобрать, кто мне ближе? Когда я стал мэром Карабулака, поначалу родственники оккупировали мой дом. С разными просьбами — от жилищных проблем до приема на работу. Я сказал: дома служебные вопросы не обсуждаю, приходите на работу. И сразу же всем объявил: помогать будут только по оценке деловых качеств, родственные связи в расчет не идут.

Игорь ЖУКОВ


 
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:




НАШ ОПРОС НА САЙТЕ
Нравится ли вам наш новый дизайн?

Да
Нет
Нормально


ЮЖНЫЙ РЕПОРТЕР
Общероссийская независимая газета Южного федерального округа Южный репортер издается в формате общественно-
политического еженедельника.
Южный репортер ориентирован прежде всего на людей с активной жизненной позицией, преуспевающих предпринимателей и политиков, представителей бизнес- и политических элит.

ПОДПИСКА
Открыта подписка на газету Южный репортер на первое полугодие 2008 года
Наш подписной индекс: 65050

ПАРТНЕРЫ
Интерфакс

Новая газета Кубани
ПОДПИСКА НА РАССЫЛКУ
Южный Репортер
 
Главная страница  |  Новое на сайте  |  Обратная связь  |  Карта сайта 

COPYRIGHT © 2005-2017 Южный репортер При перепечатке гиперссылка обязательна