ПОЛИТИКА
Вертикаль власти
Утечка информации
Наше мнение
Для служебного пользования
Коридоры власти
Детектор правды
Партия власти
Тема номера
Рычаги влияния
Дебаты
Специальный репортёр
Без Комментариев

ЭКОНОМИКА
Обзор рынка
Рейтинг компаний
За компанию
Нацпроекты
Деловой климат
Рейтинг
Паблисити
Цена вопроса
Правила игры
Наш прогноз

ОБЩЕСТВО
Наше расследование
Наше дело
Наши люди
Наши деньги
Личное дело
Наша жизнь
Наш взгляд
Власть закона
Вокруг ЮФО
Южная неделя

КУЛЬТУРА
Наша культура

СПОРТ
Новости спорта
Мужские игры



ГЛАВНАЯ     ПОЛИТИКА     ЭКОНОМИКА     ОБЩЕСТВО     КУЛЬТУРА     СПОРТ   

На Кавказе нельзя делать резких движений

Категория: Политика, Детектор правды  |  автор: admin
Хронические заболевания лечатся плохо, а если к тому же взявшийся за их исцеление врач проявляет нерешительность и неуверенность в выборе средств, они могут дать рецидив большой силы. Но если недовольство осетинской стороны (мол, не мы все это начали) имеет хоть какую-то логику, то чем недовольны ингуши, которым наконец-то разрешили вернуться в Пригородный район — непонятно. Особенно удивляет, что в общем недовольстве слились два полюса — оппозиционные депутаты Народного собрания Ингушетии, и противостоящий им глава парламента Махмуд Сакалов. — Некоторые депутаты Народного собрания недовольны тем, как проходит процесс переговоров по Пригородному району, обвиняют действующую власть в предательстве национальных интересов, сетуют на то, что им не позволяют проводить митинги. Как Вы относитесь к этим заявлениям? — Я вообще скептически отношусь к митинговым страстям, надо же понимать, что мы живем в зоне повышенного риска. На Кавказе сейчас нельзя делать резких движений. А что касается наших бунтарей, которых можно пересчитать по пальцам, лучше бы они исполняли свои прямые обязанности в области законотворчества или встреч с осетинскими коллегами, работали с федеральными министрами, и решали больные проблемы республики. Вот поле деятельности депутата. А митинги… Мы знаем, к чему это приводит, помним как в 1992— 1993 годах людей выводили на площади, в результате все кончилось кровью, а тысячи несчастных беженцев до сих пор живут в вагончиках без воды и канализации. В то же время тогдашние организаторы митингов проживают в комфорте и ездят на дорогих машинах. — Вы могли бы конкретизировать, как же все-таки должна решаться проблема беженцев из Пригородного района? — Очень просто она должна решаться. Отнятые территории должны вернуться к их владельцам. Незаконно переданный осетинам Пригородный район, должен быть включен в состав Ингушетии и после этого мы опять будем жить в мире и добрососедстве. А нам ставят условия, увязывают возвращение беженцев с отказом от претензий на эту территорию. Но не один ингуш никогда не откажется от этих претензий и не надо делать одолжение из нашего возвращения на Родину, превращать его в предмет торга. Мы граждане России и должны соблюдать ее Конституцию, а Конституцией предусмотрена свобода передвижения. И вдруг кто-то говорит — вам сюда нельзя потому, что соседи против. Или вспоминают, что на Беслан нападали ингуши. Но тогда и мы можем вспомнить, что на нашу республику совершались набеги с осетинской территории. — Тем не менее, реальное возвращение началось, первые семьи уже переезжают из лагерей в Пригородный район. — На самом деле процесс остановился на первой четверке семей. Говорят, что какие-то соседи выступили против вселения, говорят, мол, не тот морально психологический климат. Это такое затасканное выражение! Собираются на той стороне митинги, начинают бросать камнями в переселенцев... А на эти сборища ходит одна и та же массовка, которую уже все знают в лицо. Любые вопросы можно решить, но для этого нужна политическая воля со стороны Федерального центра, которой у него не наблюдается. Каждый новый федеральный чиновник, приезжающий на Северный Кавказ, бьет себя в грудь и говорит: я, мол, отсюда не уеду, пока мы не разберемся, но проходит короткое время и его отзывают. Новый представитель Центра опять раздает обещания и опять ничего не успевает сделать, его убирают. По последствиям конфликта 1992 года Федеральный центр принял 186 различных указов, а ни один вопрос не решен. Вроде бы между властями Северной Осетии и Ингушетии был подписан поэтапный подробнейший график, в присутствии Д. Н. Козака: кто и в какое время должен возвращаться, а толку нет. Грош цена всем этим документам, если мы не можем вселить четыре согласованных семьи. — Но надо же считаться с реалиями: вернете вы своих людей, проигнорировав мнение осетин, вспыхнет ссора, опять дойдет до стрельбы и все придется начинать сначала? — Чтобы этого не произошло, власть должна проявить твердость и политическую волю. Если кто-то предпримет незаконные действия, он должен быть жестоко наказан и тогда другим будет уже не повадно. Когда в 1981 году на бытовой почве был убит осетинский таксист, сразу начались митинги по всей Осетии с требованием выселить ингушей. Но в отношении организаторов дебоша были приняты жесткие меры: кого надо арестовали и никого не пришлось выселять. Десять лет после этого ингуши и осетины жили душа в душу. А сейчас говорят, вот мы вас вернем, а вдруг что-то случится. На этот случай у России есть силовые структуры, на содержание которых мы отчисляем налоги, и они должны заботится о том, чтобы не было конфликтов и провокаций. Вот и все, это очень просто! Если уж на то пошло вины осетин в присвоении нашей территории нет, это была ошибка центральной власти, значит, власть должна ее исправить. Власть должна быть властью, она должна диктовать условия. Когда два ингуша не могут разделить участок земли, они вызывают старейшину и просят его рассудить их. И если старейшина выносит решение, обе стороны соглашаются с ним, даже если кто-то остается недовольным. Федеральный центр для нас тот же старейшина, мы хотим, чтобы он проявил твердость и разрубил этот узел. — Вам не кажется, что вердикт старейшин это несколько устаревшая политическая технология, Вы же в реальной жизни не подчиняетесь таким решениям? — Почему нет? У нас еще сохранилось влияние тейпов. Можно рассматривать это как архаизм, а можно напротив, видеть в этом форму общественного самоуправления, институт гражданского общества. Тейпы влияют на общественное и духовное движение, на политику. Влияние тейпов немаловажно на выборах любого уровня. Если представители моего тейпа выскажутся негативно о моей деятельности, мне придется очень тяжело. Поэтому при решении особо важных политических вопросов я собираю старейшин своего рода, советуюсь с ними и решение принятое этим собранием для меня свято, я должен беспрекословно слушаться старших в своей фамилии. Но все это конечно в рамках закона и конституции. Мы все-таки живем по законам Российской федерации и Конституция для нас свята. Мы цивилизованные люди. — Нестабильную ситуацию на Северном Кавказе связывают с тем, что республики этого региона бедны. Состояние ингушской экономики не исключение? — Наша республика еще очень молода и условия для развития у нее неизмеримо хуже, чем у соседних субъектов. Конечно, мы стараемся решать эту проблему, ведем разработку нефтекомплекса, строим новые заводы. Но нужно учитывать, что иностранные инвесторы, на которых мы очень рассчитывали, приостановили свою деятельность в связи с событиями последних лет. То есть получается замкнутый круг, нестабильность возникает от бедности, и в свою очередь отпугивает приток капитала. Правда в Ираке, ситуация намного горячее чем у нас, а от инвесторов отбоя нет. Но там много нефти. К сожалению, отраслей которые бы сулили сверхприбыли, оправдывающие риск, в нашей экономике нет, поэтому никто особенно и не рвется на наш рынок.

Досье

Сакалов Махмуд Султанович. Родился в 1950 году. В 1975 году окончил Одесский технологический институт пищевой промышленности по специальности «инженер-технолог». В 2003 году окончил ГОУ ВПО «Московская государственная юридическая академия» по специальности «юрист». Работал в Министерстве сельского хозяйства, был председателем избиркома во время выборов первого президента республики Ингушетия, затем некоторое время работал председателем комитета пищевой перерабатывающей промышленности. С 1995 года опять возглавил республиканский избирком. В 2004 году избрался депутатом Народного собрания Республики Ингушетия. В том же году избран председателем Народного собрания.

Комментарий

Мусса Оздоев, депутат Народного собрания, представитель оппозиции: — Председатель Народного собрания Махмуд Сакалов — человек, полностью подконтрольный президенту республики Зязикову. На фоне того, что сейчас в Ингушетии проходят митинги за отставку президента, а в результате проверок Счетной палаты РФ подтвердилось хищение бюджетных средств… Это может привести к взрыву. Да и вообще, что можно говорить о Сакалове, если и во власть он прошел незаконно. На выборах победили две партии, почему к власти пришла его, до сих пор остается загадкой. Мы пытались судиться — и в Верховном суде республики, и в Верховном суде России. Без толку. Сакалов не компетентен и не может занимать должность председателя Народного собрания. К тому же, по моим сведениям, на него не единожды заводились уголовные дела, он имеет судимость.

Григорий МОЛОХОВ


 
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:




НАШ ОПРОС НА САЙТЕ
Нравится ли вам наш новый дизайн?

Да
Нет
Нормально


ЮЖНЫЙ РЕПОРТЕР
Общероссийская независимая газета Южного федерального округа Южный репортер издается в формате общественно-
политического еженедельника.
Южный репортер ориентирован прежде всего на людей с активной жизненной позицией, преуспевающих предпринимателей и политиков, представителей бизнес- и политических элит.

ПОДПИСКА
Открыта подписка на газету Южный репортер на первое полугодие 2008 года
Наш подписной индекс: 65050

ПАРТНЕРЫ
Интерфакс

Новая газета Кубани
ПОДПИСКА НА РАССЫЛКУ
Южный Репортер
 
Главная страница  |  Новое на сайте  |  Обратная связь  |  Карта сайта 

COPYRIGHT © 2005-2017 Южный репортер При перепечатке гиперссылка обязательна