ПОЛИТИКА
Вертикаль власти
Утечка информации
Наше мнение
Для служебного пользования
Коридоры власти
Детектор правды
Партия власти
Тема номера
Рычаги влияния
Дебаты
Специальный репортёр
Без Комментариев

ЭКОНОМИКА
Обзор рынка
Рейтинг компаний
За компанию
Нацпроекты
Деловой климат
Рейтинг
Паблисити
Цена вопроса
Правила игры
Наш прогноз

ОБЩЕСТВО
Наше расследование
Наше дело
Наши люди
Наши деньги
Личное дело
Наша жизнь
Наш взгляд
Власть закона
Вокруг ЮФО
Южная неделя

КУЛЬТУРА
Наша культура

СПОРТ
Новости спорта
Мужские игры



ГЛАВНАЯ     ПОЛИТИКА     ЭКОНОМИКА     ОБЩЕСТВО     КУЛЬТУРА     СПОРТ   

Несвятые имамы

Категория: Общество, Наша жизнь  |  автор: admin
В Урус-Мартане нас встречают сразу три имама: действующий, молчаливый Абдул-Муслим, и два бывших — Магомед и Салман. — А мне говорили, что ваших предшественников убили? — Убили его предшественников, — показывает Абдул-Муслим на Магомеда Бакашева. — Я уже его сменил. А вот они с Салманом здесь весь этот ужас выдержали. Его и спрашивайте, почему убивают имамов. — В Урус-Мартане из священно­служителей погибло до меня шесть человек, — вносит поправки в мои познания по этому вопросу Магомед, — и двое из них — мои предшест­венники. Не в пример мне — образованные, воспитанные, порядочные, даже где-то «не от мира сего» люди. Один кади нашего района, старенький совсем, на своей бричке во время войны развозил воду по домам и по блокпостам. Его солдаты не стали бы убивать — это точно. — А кто его тогда убил? — Его убили люди, которым не нравилась его трактовка Корана. Он был пацифистом. Так мы и не знаем, кто его убил — провели следствие, посадили каких-то людей, и все. Считается, что его убили ваххабиты, по крайней мере, нам такую версию изложили. Я заменил его, он в свою очередь сменил Умара, священнослужителя, извест­ного не только в Чечне, но и во всем мусульманском мире. К нему ворвались ночью и убили, причем самым гадким образом — топором. — Кому может быть выгодна смерть имама? — Тем лицам воюющих сторон, которые это преступление объявят самым тягчайшим и противным всему человечеству и — свалят на противников. То есть либо обвинят в убийстве имама мусульманских экстремистов, ваххабитов, либо объявят, что это сделали русские солдаты, для которых нет ничего святого. Обеим сторонам выгодна смерть имамов, поэтому их столько и погибло в нашей республике. На Ахмата-хаджи Кадырова, когда он был муфтием республики, по моим подсчетам, было совершено более чем 20 покушений. Кто-то пытался сделать на этом политические дивиденды. — Как становятся имамами? — Как правило, их выдвигают. Причем религиозное образование не обязательно. Салман — врач, я — работник админист­рации, Абдул-Муслим — преподаватель университета. Время требует тех людей, которые нужны именно на этот момент. Когда меня спросили о преемнике — я назвал Абдул-Муслима. Он был совсем не рад. Я теперь его так и представляю всем, кто ко мне обращается за помощью или советом: «Есть такой же идиот, как я, идите к нему». Мы учили людей добру, а нам к виску приставляли пистолет. У меня охрана была лучше, чем у Путина. А думаете, я сейчас ночью ложусь спать спокойно? Нет, у меня под рукой автомат, два сына. Привыкнуть к тому, что тебя могут в любой момент убить — можно, хоть и сложно. Нас грозились убить и военнослужащие (генералы всякие топали ногами), потому что мы говорили людям то, что есть. В нашем районе пропали без вести и погибли 627 человек. В Чечне не было войны, были только контртеррористические операции, но у нас каждый четвертый чеченец в земле. Да, мы тоже кусались, я говорю о чеченцах, нас называли ваххабитами, унижали. Меня — не раз, но я могу сбросить священный чепчик и полезть в драку, если меня оскорбили. Может, у меня не хватает в этом плане священного понимания. Зато мы (я и еще несколько человек) выкапывали трупы на нашей дороге, ведущей из Грозного в Горький. Как-то выкопали 13 трупов, я читаю над ними молитвы. И вдруг появляется танкетка и проезжает по конечностям тех трупов, которых мы только что откопали… А ведь мог бы и съехать. Зачем так? После таких вещей жить не хочется. Только в одних Гойтах мы похоронили 374 изуродованных трупа. Все, о чем говорит Магомед, подтверждено документами и фотографиями. Они, по словам бывшего имама, ждут своего часа. А пока первоочередными являются другие проблемы. — У нас за границей сейчас более 50 тысяч молодых людей — это те люди, которые очень нужны, с образованием, с хваткой, — продолжает Магомед. — У многих из них семьи по­страдали — убили брата, отца, сестру… А ведь месть для чеченца — это одно из главных чувств. Он не будет есть и пить, но отомстит. Чеченцы всегда такие, какие они есть. Мы можем молчать, терпеть, плакать, рыдать над своими трупами, но — до определенного момента. Конечно, мы сделаем все, чтобы остаться в России, но боль утраты и боль возмущения мы несем с собой. А ведь кто-то на Западе может этими молодыми людьми воспользоваться, ими манипулировать. Их уже приглашали в Америку, в Англию. Это не к добру, потому что в отношении ведения войны нам нет равных, мы знаем, как это делается. Но мы знаем и как избежать кровопролития. По­этому мы делаем все возможное, чтобы вытащить их оттуда. — Не секрет, что среди людей, закончивших ваши выс­шие духовные школы, есть и известные боевики. Как возможно, изучая так вдумчиво Коран, в котором по вашим утверждениям нет даже намека на войну и терроризм, нет даже известной фразы «Убей неверного!», уйти в боевики? Тот же Анзор Астемиров, на пример. — Вот меня сейчас нельзя сделать боевиком. Потому что при всей своей неприязни к российской военщине я не смогу убить русского мужика в солдатской форме. Но мой сын сможет, и я благословлю его на это дело, если придет время. Джихад — это священная война во имя религии и во имя свободы. Я был седьмым имамом, Абдул-Муслим — восьмой. Нам и в окна стреляли, и гранаты бросали, чтобы мы не мешали налаживать жизнь под российским флагом. Хотя на наших глазах творили, что хотели. Особенно священной для мусульманина является семья. Мы помним, как генерала, коменданта нашего района Гаджиева убила простая женщина. Это была крайность, но она потеряла всю семью — брата, отца, сестру. А потом как о ней московская пресса писала — тихий ужас! А Савик Шустер устроил по этому поводу программу. Я ему написал потом — если я кого-то и благословлю на смерть, то это вместе с тобой. — Как можно благословить на смерть? — Очень просто. Русский солдат гибнет за свою родину, а я за свою, потому что я — чеченец. Я, кстати, освящал трех-четырех человек на джихад, они шли ко мне и спрашивали — каков должен быть наш путь? Я им объяснял: вы должны быть в бою, но права издеваться над пленными, убивать безоружных и возвращаться в родной дом без победы у вас нет. Я живу среди своего народа, мой народ исчезает (12 молодых ребят убили в моем родном селе, где никогда не было ни одного боевика), как прикажете мне себя вести? Кстати, меня могли убить в первую очередь. Меня бы убили боевики с большим удовольствием, чем русского солдата. Они считали великим злом то, что я среди чеченского народа, а я полагал, что я спасаю свой народ. Вот так мы и жили, вот так нас и убивали. — Если к вам сейчас придут молодые люди и скажут: с Россией жить плохо, давайте сделаем независимую республику? Вы поддержите их? — Нет, это утопия, это смешно. Мы 400 лет живем с Россией, хоть и воюем. Просто-напросто в течение ближайших 50 лет мы все должны прийти в себя. Мы будем лучше. Но все же... В самые советские времена имамы были против интернациональных браков, потому что «о любви надо говорить на родном языке». Есть границы, которые народы не могут и не должны пересекать. Вы — русская и думаете по-русски, а я чеченец — и думаю по-чеченски. Дело в том, что все наши законы задуманы и написаны на основании русского менталитета. Но у меня есть своя ментальность, пропади она пропадом! Я — чеченец, я горец, я люблю лошадей, а мне запрещали иметь лошадь, вплоть до того, что ее подо мной убивали. Чеченский полк, дикая дивизия — все это атрибутика нашей жизни. Чеченец на последние копейки купит женщину, ему заправляться не на что, а он купит «Вольво» — есть такая слабость. Я как патриот вижу недостатки своего народа. Но не только своего. Если ты живешь в Чечне, среди чеченцев, ты должен уважать этот народ. На блок-посту стоит русский солдат с голым торсом. Я подхожу и говорю: сынок, ты купаться собрался? Он мне — а в чем дело? Вы думаете, мне не жарко? Но я хожу в этой рубашке с длинными рукавами и застегнут на все пуговицы — чтобы мои женщины не увидели меня. А он стоит в трусах. Есть крайности у каждой стороны. — Есть мнение, что последнее убийство имама в Дагестане произошло из-за денег, выделенных ему на хадж. — Вполне возможно. А что, имамы — святые что ли? Что, мы не хотим денег и женщин? Да бога ради… Хроника «ЮР 1999 год — боевиками убит имам центральной мечети Грозного (Чечня) Хасанби. Июнь 2000 года — убит двумя выстрелами в голову имам Урус-Мартана (Чечня) Умар Идрисов. Январь 2001 года — неизвестные расстреляли его преемника Хасмагомеда Умалатова. Июль 2006 года — в Махачкале (Дагестан) совершено покушение на имама мечети поселка Шамхал Магди-хаджи Абидова. Священнослужитель получил множественные огнестрельные ранения. Август 2006 года — в Карачаевске (КЧР) убиты имамы Абдул-Керим Байрамуков и Исмаил Батчаев. Сентябрь 2006 года — в Кисловодске (Ставропольский край) убит Абубекир Курджиев, член президиума Духовного управления мусульман по Ставропольскому краю, заместитель муфтия. Декабрь 2006 года — неизвестные расстреляли махачкалинского имама Магомеда Саидмагомедова (Дагестан). 2006 год — вследствие покушений ранения получили муфтий Ингушетии Иса Хамхоев и его сын, а также первый заместитель муфтия Карачаево-Черкесии Исмаил Бостанов. Февраль 2007 года — в Махачкале (Дагестан) убит имам Дагир Качаев. Сентябрь 2007 года — в Карабудахкентском районе Дагестана убит служитель мечети селения Губден Нурмагомед Гаджимагомедов.

СПРАВКА «ЮР»

Имам (араб.) — означает «стоящий впереди», «тот, кто руководит молитвой». В суннитском исламе предстоятелем на молитве может быть любой правоверный мусульманин, хорошо знающий Коран, вне зависимости от своего социального положения. В деревенских мечетях на должность имама обычно выбирается почтенный и сведущий в богословии человек, часто не имеющий специального образования. В шиитском исламе (в отличие от суннизма) имам выполняет обязанности посредника между человеком и Богом. В соответствии с шиитской доктриной, достоинство имама не присваивается, а наследуется, благодаря божественному повелению. Имамы Кавказа — так среди кавказских мусульманских народов называют общепризнанных религиозно-политических и военных лидеров, сумевших сплотить горцев в борьбе за независимость (джихад, газават) и создание общего северокавказского государства — имамата. Однако имам необязательно должен был быть главой государства, часто его власть носила духовный характер. Звание «имам» получали только религиозные деятели — шейхи и улемы, призывавшие к установлению законов шариата. Первым имамом Кавказа считается шейх Мансур. Самым знаменитым стал имам Шамиль.

Светлана ЛУКЬЯНЧИКОВА


 
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:




НАШ ОПРОС НА САЙТЕ
Нравится ли вам наш новый дизайн?

Да
Нет
Нормально


ЮЖНЫЙ РЕПОРТЕР
Общероссийская независимая газета Южного федерального округа Южный репортер издается в формате общественно-
политического еженедельника.
Южный репортер ориентирован прежде всего на людей с активной жизненной позицией, преуспевающих предпринимателей и политиков, представителей бизнес- и политических элит.

ПОДПИСКА
Открыта подписка на газету Южный репортер на первое полугодие 2008 года
Наш подписной индекс: 65050

ПАРТНЕРЫ
Интерфакс

Новая газета Кубани
ПОДПИСКА НА РАССЫЛКУ
Южный Репортер
 
Главная страница  |  Новое на сайте  |  Обратная связь  |  Карта сайта 

COPYRIGHT © 2005-2017 Южный репортер При перепечатке гиперссылка обязательна