ПОЛИТИКА
Вертикаль власти
Утечка информации
Наше мнение
Для служебного пользования
Коридоры власти
Детектор правды
Партия власти
Тема номера
Рычаги влияния
Дебаты
Специальный репортёр
Без Комментариев

ЭКОНОМИКА
Обзор рынка
Рейтинг компаний
За компанию
Нацпроекты
Деловой климат
Рейтинг
Паблисити
Цена вопроса
Правила игры
Наш прогноз

ОБЩЕСТВО
Наше расследование
Наше дело
Наши люди
Наши деньги
Личное дело
Наша жизнь
Наш взгляд
Власть закона
Вокруг ЮФО
Южная неделя

КУЛЬТУРА
Наша культура

СПОРТ
Новости спорта
Мужские игры



ГЛАВНАЯ     ПОЛИТИКА     ЭКОНОМИКА     ОБЩЕСТВО     КУЛЬТУРА     СПОРТ   

Источник беспокойства

Категория: Общество, Личное дело  |  автор: admin
Особый контроль — За последние два года в Чечне многое изменилось — закончилась война, полным ходом идет процесс восстановления социально-экономической сферы. Если говорить о соблюдении прав человека, перемены настолько же очевидны? — Изменения произошли колоссальные — прежде всего в умах и в сознании республиканских чиновников. Конечно, болезненное восприятие критики в свой адрес осталось у них на генетическом уровне, но они стали воспринимать ее более конструктивно. Знаете, как ни странно, в Чеченской Республике институт уполномоченного по правам человека приживается легче и быстрее, чем во многих других регионах. Видимо, это связано с тем, что опыт государственной системы правозащиты мы приобретали в военные годы. И пострадали все одинаково — и президент, и чиновник, и рядовой гражданин. Поэтому говорить о многих проблемах здесь легче, чем в Москве с различными министерствами и ведомствами, которые зачастую просто не понимают, о чем идет речь. — С какими федеральными ведомствами отношения выстраиваются сложнее всего? — В первую очередь — с Военной прокуратурой. За последние пять лет мы попробовали все, но конкретных результатов все равно нет. Ни по розыску без вести пропавших, ни по делам о похищениях людей — даже в тех случаях, когда собрана вся свидетельская база! Так и не решена проблема перезахоронения останков российских военнослужащих, погибших на территории республики, — по нашим данным, сейчас в местах массовых захоронений на территории Чечни находятся останки не менее 3000 человек! С другой стороны, прокуратура моментально реагирует, например, на обращение депутата Дмитрия Рогозина после исчезновения «группы капитана Ульмана». В республике сразу же начинаются обыски — Ульмана ищут у родственников погибших, а прокуратура на соответствующем распоряжении пишет «Особый контроль»! — То есть вы лично уверены, что Эдуарда Ульмана и его товарищей после их «исчезновения» в Чечне не было и быть не могло? На чем основывается такая уверенность? — Давайте мыслить логически: каким образом измученные пятилетним процессом (суды по «делу Ульмана» шли с 2004 по 2007 годы — «ЮР») родственники убитых могли похитить офицеров элитного подразделения, из Ростова перевезти их в какое-то высокогорное село и посадить в яму? Гораздо проще спрятать Ульмана где-нибудь на даче в Подмосковье... Кстати, для нас было очень важно, чтобы суд по делу Ульмана вынес обвинительный приговор. Поймите правильно — никто не жаждет ничьей крови! Но их преступление доказано, и они как преступники должны быть осуждены! — А вас как правозащитника не смущает ситуация, что военнослужащих осудили фактически за исполнение прямого приказа, которые в армии, как известно, не обсуждаются? — Как правозащитник и как кадровый офицер заявляю, что это не соответствует действительности! В Устав вооруженных сил внесены изменения, там черным по белому написано, что преступный приказ не подлежит исполнению. В данной ситуации российские военнослужащие не имели права дейст­вовать по законам войны — они видели, что перед ними мирные граждане, не оказывающие сопротивления. К сожалению, таких случаев сотни! Но люди вынуждены по ним обращаться в Европейский суд, чтобы добиться справедливости. Код ЮФО — Еще одна «больная» проб­лема, о которой не любят говорить ни республиканские, ни федеральные власти, — применение пыток на территории Чеченской Республики. Неоднократно заявлялось о том, что пытки применяются и в федеральной структуре — ОРБ-2, и в подразделениях республикан­ских силовых структур, у так называемых «кадыровцев». Обе стороны официально опровергают эти данные. Вы занимались этой проблемой? — Факты есть и с одной, и с другой стороны. Я выступил с официальным докладом о незаконных методах ведения следствия. Этот доклад передал Европейскому комитету по предотвращению пыток. Все это также известно прокуратуре. Но до сих пор мы оттуда получали только стандартные отписки. О пытках в структурах «кадыровцев» я также проинформировал и руководство республики, и главу МВД РФ. Но пока остается сделать вывод, что какие-то силы препят­ствуют расследованию таких фактов, что они просто не заинтересованы в этом. Вероятно, нужен «приказ», нужна политическая воля, чтобы все перестали принимать «позу страуса» и вытащили голову из песка… — Не так давно прокуратура обнаружила ряд несоответст­вий республиканского закона, регламентирующего вашу деятельность, федеральному законодательству. Как вы отнеслись к этой ситуации? — Это была реакция на мою очередную критику в адрес Военной прокуратуры — меня решили поставить на место. В законе об уполномоченном по правам человека в Чеченской Республике прокуратура нашла 13 статей, якобы не соответствующих федеральному законодательству. Вроде бы эти статьи дают омбудсмену слишком много прав, и эти права надо урезать! Но мы привлекли серьезных экспертов, которые провели подробный анализ и пришли к выводу, что ни один пункт протеста прокуратуры не обоснован, что несоответствий республиканского закона федеральному нет! — Мы много говорим о противодействии вашей деятельности со стороны Военной прокуратуры, но ведь наверняка есть и другие силы, которым ваша деятельность «мешает» гораздо больше, чем федеральным правоохранительным структурам. — Меня бьют со всех сторон! В Интернете на определенных сайтах как только не называют! Даже «кремлевским санитаром», «чистильщиком»… Понятно, что ко всему этому нельзя относиться серьезно. Знаете, бояться надоедает. Я и так три-четыре года спал в спортивной форме и клал рядом теплую одежду, чтобы успеть одеться, пока в доме будут ломать дверь! Но через это прошел не только я — прошли многие в Чеченской Республике. Поэтому, несмотря на все «противодействия», я добиваюсь и буду добиваться результата своей работы. Да, я постоянный источник беспокойства для власти! Но это «беспокойство» дает свои плоды — например, та же прокуратура отменила массу необоснованных постановлений о прекращении уголовных дел. Мы в десятках случаях восстановили жилищные права граждан. Благодаря нашему специальному докладу 87 семей погибших глав районов и сотрудников муниципальных администраций причислили к категории семей государственных служащих — уже разработан проект указа о выплате им компенсационных сумм. Удалось перевезти на территорию Чечни многих осужденных, отбывавших наказание в других регионах РФ. — Несмотря на большие перемены в республике, у довольно большой части населения России Чечня все еще ассоциируется с войной. Что, на ваш взгляд, должно произойти, чтобы этот имидж окончательно изменился? — Война должна закончиться прежде всего в душах, в сердцах людей. Нужно простить друг друга! Как бы там ни было, нам все равно предстоит жить вместе, в России. А пока приходится сталкиваться с тем, что чеченцев воспринимают как врагов или как преступников. На любом посту ГАИ код 95 на автомобильном номере (код Чечни — «ЮР») — достаточное основание для претензий к водителю! По этому поводу я дал заключение, что целесообразно ввести номера не регионов, а округов! И в порядке эксперимента начать с Южного округа как с самого проблемного. На мой взгляд, национализм во много раз опаснее для России, чем какой-то десяток ваххабитов! С ними мы сами разберемся, даже без федеральных сил. Чтобы насадить среди чеченцев ваххабитские настроения и убеждения — для этого нас всех тут вырезать надо, добровольно мы за ними не пойдем!

Справка «ЮР»

Нурди Нухажиев родился 2 октября 1955 года в селе Трудовое Приишимского района Северо-Казахстанской области Казахской ССР. Окончил Ухтинский техникум железнодорожного транспорта, позже — Всесоюзный институт управления по специальности юрист-правовед. Экстерном закончил экономический факультет Международного института бизнеса и права. Защитил докторскую диссертацию по теме «Банковская система России». Автор более 37 научных публикаций. С 1979 по 1996 годы служил на различных должностях в системе МВД РФ. В ноябре 1996 переехал на постоянное место жительства в Чеченскую Республику. С 1997 по 1999 годы — первый заместитель префекта Гудермесского района по экономике и реформам. С мая 2001 — член Коллегии адвокатов ЧР. С 2002 — начальник Управления по обеспечению деятельности спецпредставителя Президента РФ по обеспечению прав и свобод человека на территории ЧР. С 20 февраля 2006 — уполномоченный по правам человека в ЧР.

Все в цифрах

3 правозащитных центра действуют на территории ЧР. 1949 уголовных дел о похищениях возбуждено с начала контртеррористических операций. 2700 фактов похищения людей зарегистрировано.

Алена СЕДЛАК


 
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:




НАШ ОПРОС НА САЙТЕ
Нравится ли вам наш новый дизайн?

Да
Нет
Нормально


ЮЖНЫЙ РЕПОРТЕР
Общероссийская независимая газета Южного федерального округа Южный репортер издается в формате общественно-
политического еженедельника.
Южный репортер ориентирован прежде всего на людей с активной жизненной позицией, преуспевающих предпринимателей и политиков, представителей бизнес- и политических элит.

ПОДПИСКА
Открыта подписка на газету Южный репортер на первое полугодие 2008 года
Наш подписной индекс: 65050

ПАРТНЕРЫ
Интерфакс

Новая газета Кубани
ПОДПИСКА НА РАССЫЛКУ
Южный Репортер
 
Главная страница  |  Новое на сайте  |  Обратная связь  |  Карта сайта 

COPYRIGHT © 2005-2017 Южный репортер При перепечатке гиперссылка обязательна